В арочку и налево. Один день в «жидобандеровском логове»

 

Разговоры о том, что в Украину с Донбасса едет огромное количество непатриотов, в последние несколько недель стали очень популярными. Видеоролики, особые мнения, мегабайты комментариев в соцсетях. Эмоции зашкаливают: «Пусть валят в Россию!». В попытке найти решение из серии «как перестать обобщать, справиться с собственными эмоциями и остаться человеком», журналист издания ГОРДОН обнаружила маленький кусочек Украины, где совершенно точно знают как.

Я не хожу в вышиванке и не люблю сало. Я говорю по-русски и живу в Харькове. Я очень злюсь, когда в моем городе кто-то скандирует: «Россия!». Я плачу, когда погибают ребята Национальной гвардии. Но... Я никогда не пойму призывов: «Всех не согласных с нашими убеждениями выслать, забыть, уничтожить».

Меня удивили откровения переселенцев из Славянска, когда я впервые их услышала. Да, многие не поддерживают украинскую армию. Но меня больше потрясли агрессивные комментарии соотечественников после выхода этого материала. «Выслать, забыть, уничтожить».

Я искала ответы. И мне кажется, я их нашла. В старом центре Харькова, в крохотной съемной квартире, «в арочку и налево». Это не ориентир, это заклинание, – смеются волонтеры Инна Ачкасова и Евгения Левинштейн. Обе – авторы детских книжек.

– Что у вас тут? – спрашиваю, – Центр помощи переселенцам? Гуманитарный склад?

– У нас тут проект «Собери Украину сам», – говорят. – Располагайся, сама все увидишь.


Евгения Левинштейн

Евгения Левинштейн. Фото: Анна Гин / Gordonua.com

 



Инна Ачкасова

Инна Ачкасова. Фото: Анна Гин / Gordonua.com

 


Располагаться особо негде. Тесно. Приткнула кофр между пакетом с игрушками и коробкой посуды. Три комнатки – жилище для лилипутов. Повсюду детская одежда, каша в пачках, одеяла, памперсы. Кто-то несет. Кто-то уносит. Круговорот вещей первой необходимости в природе. Крутится по 18 часов в сутки.

Утро. Кроме меня и волонтеров тут уже первые гости.

– Там девочка беременная, через три недели рожать. Они с мамой выбирают вещи малышу, иди, знакомься, только аккуратно, – Инна просит.

Тут не принято громко говорить и резко жестикулировать. Тут стараются не поднимать тему войны. Тут понятие «ласковое слово» не вызывает приторной слащавости.


Будущая бабушка Нина. Фото: Анна Гин / Gordonua.com

Будущая бабушка Нина. Фото: Анна Гин / Gordonua.com

 


Нина и Кристина выбирают шапочку малышу. Фото: Анна Гин / Gordonua.com

Нина и Кристина выбирают шапочку будущему малышу. Фото: Анна Гин / Gordonua.com

Кристина и ее мама Нина перебирают чепчики и ползунки. Будущая бабушка со вздохом откладывает все розовое: «Всю дорогу думали, что будет девочка, а вот на днях очередное УЗИ сделали – мальчишка».

Нина – почтальон. В родном районе Славянска ее все знают. До последнего женщина была уверена, что дома «все наладится».

– Как вы устроились? – спрашиваю.

– Пока у знакомых перебиваемся. А вот малыш родится, куда его нести?

Войну Нина вспоминает сама, без наводящих вопросов. 

– Мы с Кристиночкой тут справимся, а мужчины наши остались там, в Славянске. Нет, не воюют, Боже упаси. Дом сторожат. Ополченцы мародерствуют люто. Берут что хотят «на нужды защитников». В хату зайдут: «Тут удобная огневая точка. Хотите, оставайтесь, живите рядом». А у многих хозяйство, ну как бросить? Вот и сидят.

У нас соседи – бабушка старенькая и шестилетний мальчишка – не хотят никуда ехать. Малой уже месяц из подвала не вылазит. В районах света нет, воды нет, газа нет, троллейбусы не ходят. Воду муж берет в колодце, идет в пять утра, а очередь уже стоит.

Вчера подруге звонила, она там осталась, говорит, что на девятиэтажке эти пулемет установили. Жильцы собрались, стали возмущаться, а они говорят: «Мы тут сдохнем, и вы вместе с нами». Видите как. А я и раньше говорила: «Мы работали, зарплата была вовремя, пенсия вовремя, зачем они пришли?»

Прощаемся. Желаем Нине с Кристиной всего самого лучшего. Говорим искренне, но звучит слегка фальшиво. Чего «лучшего»?


Одежду для переселенцев передают люди. Иногда, жалуются волонтеры, что-то приходится даже выбрасывать, на столько вещь старая и рваная

Одежду для переселенцев передают люди. Иногда (жалуются волонтеры) что-то приходится даже выбрасывать, настолько вещь старая и рваная. Фото: Анна Гин / Gordonua.com

 


Нужно все, говорят волонтеры, особенно для малышей.

Нужно все. Но особенно не хватает питания для малышей. Фото: Анна Гин / Gordonua.com

На пороге следующая женщина. Пожилая. Художница. Приехала одна. Пришла за элементарным: вещи, посуда – нет ничего. Фотографировать себя запретила, на диктофон писать тоже. Выбирает одежду, заводит уже знакомую мне (по поездке в лагерь «Прометей») «песню»: «Украинская армия нас убивает», «Не террористы, а – ополченцы-защитники» и так далее.

Слегка завожусь. Ко мне подходит молодая девушка, психолог, тоже волонтер. С улыбкой просит быть помягче. Обещаю.

– Девочки, – обращаюсь к Инне и Жене, – как вы умудряетесь сохранять такую стоическую толерантность? Вы же по определению – патриоты.

– Ты не понимаешь, – говорит Евгения, – Украине несказанно повезло, что эти люди попали именно сюда.

Они всю жизнь были подвержены пропаганде. У многих мозги промыты до полного растворения. У них и так ужасная каша в голове, а тут еще сверху на эту голову насыпались снаряды. И они со своей бедой приходят к нам в «бандеровское логово». В моем случае (смеется Женя) вообще в «жидобандеровское». И надо же, им тут рады!

У них разрыв шаблона происходит. Прямо тут. Они видят, как подъезжает машина с огромным желто-голубым флагом и разгружает продукты, вещи. Для них привозит, понимаешь? Мы же не навязываем своих взглядов, но и не скрываем. И они тут рыдают: «Мы думали, вы нас ненавидите, а вы такие добрые». Вот оно – пришло. Мы ломаем всю пропагандистскую машину.

На этих словах Евгении в комнату заходят две женщины.

– Здравствуйте, нас прислали к вам из Госпрома (административное здание в Харькове, где находятся управления и отделы органов исполнительной власти. – «ГОРДОН».)


Когда к волонтерам приходят за помощью, они записывают в специальную тетрадь все, что человеку необходимо. От жилья, до памперсов грудничку. В компьютере открыт файл "жилье" - адреса людей готовых приютить у себя переселенцев

Когда к волонтерам приходят за помощью, они записывают в специальную тетрадь все, что человеку необходимо. От дома до памперсов грудничку. В компьютере открыт файл «жилье» – адреса людей, готовых приютить у себя переселенцев. Фото: Анна Гин / Gordonua.com

– Присаживайтесь, – говорит им Евгения, и с улыбкой продолжает. – А государство эту машину поддерживает. Вот тебе живая иллюстрация. Государственные органы дают людям адреса и телефоны волонтеров – зашибись!

Человек пришел, напоролся на бездушную бюрократическую машину, и что он понял? Вот что: Майдан ничего не изменил, у власти как сидели, так и сидят представители ее величества Системы, до людей им нет никакого дела.

Оставляю Женю с «новобранцами» и перехожу с Инной в соседнюю комнатушку, с игрушками и посудой. Вещей много – не протолкнуться.

– Мы мечтали, что тут будет координационный центр, – говорит Инна, – просто планировали собирать информацию о жилье, о работе. Не думали, что превратимся в склад. Прости за тесноту.


Дети всегда улыбаются, получая новую игрушку. Любую, даже неновую и немодную, - говорят волонтеры.

Дети всегда улыбаются, получая новую игрушку. Любую, даже не новую и не модную, – говорят волонтеры. Фото: Анна Гин / Gordonua.com

Пятьдесят звонков на мобильный и до двадцати семей в гостях – это ежедневно. Месяц назад подруги Инна и Евгения решили чем-то помочь переселенцам с Донбасса. «Чем-то» вылилось в полноценную работу, без перерывов и выходных.

Сразу выяснилось, что нужны предметы первой необходимости: крупы, консервы, стиральные порошки, детское питание, памперсы. Теперь, когда похолодало, – теплые вещи, одеяла.

– Как все это здесь появляется? Чудом! Клянусь тебе, – уверяет Инна.

Однажды сидим, подъезжает во двор машина, выходят какие-то незнакомые ребята и начинают разгружать пачки с детской кашей. Говорят: «Так, мы тут на форумах у мам выяснили, это самое лучшее  питание, оно абсолютно натуральное, вот забирайте». И исчезли. Кто эти люди? Откуда они про нас знают? И так постоянно. Только что-то нужно – оно появляется.

Социальные сети помогают очень. У нас группа есть – "Станция Харьков". Наверное, страницу читает много людей.

– Мы прервались с Евгенией на роли государства в этой помощи. Что, по-твоему, они должны делать? И как?

– Самый острый вопрос – жилье. Сто процентов людей, которые приходят к нам, нуждаются в жилье. Даже если живут по знакомым, то рассматривают этот вариант как временный. А сколько людей на вокзале ночует?!

Вот государство отдало два лагеря в области на 500 человек примерно – справились. Пятнадцать тысяч переселенцев у нас сейчас, и это официальная статистика. Где они все?

Вчера звонят нам на горячую линию: «Караул, тут семья на вокзале – шесть человек, им некуда деваться». А куда я поселю шесть человек? У меня в базе есть максимум предложения для мамы с детьми. Базы эти тоже – обычные люди звонят: «Могу приютить одного-двух-трех человек». И, конечно же, просят, чтобы патриоты, чтобы никаких пророссийских настроений. А у меня парень болтается, приехал один, его никто не хочет брать, боятся, вдруг бандит.

Беседу прерывает звонок мобильного. Инна произносит привычное: «В арочку и налево». Частный швейный цех привез куртки. Сто штук. Разных размеров. Слышу из соседней комнаты голос какой-то девчушки: «Ух ты, как же здорово, а то у меня самая теплая одежда была – вот эта тонюсенька кофточка!» Таки чудеса.


Сотрудники швейного цеха привезли для переселенцев женские куртки. Просто потому что в этот день сильно похолодало.

Сотрудники швейного цеха привезли для переселенцев женские куртки. Просто потому, что в этот день сильно похолодало. Фото: Анна Гин / Gordonua.com

Инна продолжает:

– А государство помогает, конечно. Вот девочка была недавно с двумя детьми – три годика и полтора. Ее государство отправило куда-то в область в дом без удобств: «Живи!» А девочка городская, одна, с малышами на руках. Как она в этой глуши справится? Кто подумал? Главное галочку поставить «помогли». Девчонка в слезах – к нам. Нашли мы ей семью дизайнеров. Живут вместе, все довольны и счастливы.

Я не стану требовать от государства индивидуального подхода. Это, наверное, нереально. Но создать какое-то место, куда прямо с вокзала смогут поехать абсолютно все переселенцы – необходимо. Дать им крышу над головой, кровать переночевать, обогреть их, накормить, узнать проблемы. Есть же какие-то административные здания, школы сейчас пустуют, клубы есть, новострой можно отдать под это дело. Я не верю, что нет таких помещений, в которых можно было бы разместить центры помощи.

Мы от своего вклада не отказываемся, мы тут как посредники между дающими и нуждающимися. Последних, конечно, больше. Но есть вещи, которые нам не по силам. Вторая по значимости проблема после жилья – работа.


Волонтер Инна Ачкасова ежедневно решает десятки чужих проблем: находит людям дом и работу

Волонтер Инна Ачкасова ежедневно решает десятки чужих проблем: находит людям дом и работу. Фото: Анна Гин / Gordonua.com

– Вот, смотри, мои записи за вчера: санитарка, медсестра, бухгалтер, массажист, строитель, воспитатель. Надо всех устроить. Я тут уже, как Центр занятости работаю. Человек 20 на работу устроила. Люди говорят: «Нам вот в Центре занятости дали телефоны, но там уже ничего не нужно, вакансии устарели». То есть их снова просто отфутболили.

Другая проблема: многие приехали без трудовых книжек, не успели забрать. Им отказывают в работе, мол, съездите заберите трудовую, тогда возьмем. Куда съездите? Под бомбежку? На голову не натянешь такое.

Снова звонит мобильный. Инна: «Ой, вы наши добрые ангелы, спасибо, заезжайте в арочку и налево».

Воду привезли. Двадцать ящиков минеральной воды. Разгружать бросились все, и волонтеры, и переселенцы. Не поверите, тут же пацаненок в комнату заходит: «Тетя, есть попить?». Есть.


Дети из Славянска Ярик и Даша

Дети из Славянска Ярик и Даша. Фото: Анна Гин / Gordonua.com

Ярику 6 лет, он буквально на днях приехал с семьей из Славянска. Пришли сюда все вместе. За вещами и нехитрой едой. Семья два месяца без зарплат и пенсий.

– Машинка! Зайчик! Головоломка!

Выражение лица у мальчишки будто он в Диснейленде, а не в комнате два на два с бывшими в употреблении игрушками. С ним пришла подруга Даша, деловая «колбаса», она уже несколько недель в Харькове, и у волонтеров была не раз.


Ярик и Даша

Ярик и Даша. Фото: Анна Гин / Gordonua.com

– Выбирай, Ярик. Это другие дети принесли, те, у которых нет войны. Я ничего не буду брать, я уже брала, и медведя, и лото.

– Моя умница, – хвалит девочку Инна. – Они такие трогательные. Лишнего не возьмут, думают о других. Взрослые разные, конечно, бывают. Есть такие, что начинают грести все подряд – и посуду, и одежду. Но таких мало.

Ярик выбрал альбом и фломастеры.

– Что ты нарисуешь? – спрашиваю.

– Дом! – отвечает.


Ярик и Даша

Ярик и Даша.Фото: Анна Гин / Gordonua.com

Было еще много гостей в «жидобандеровском логове» и огромное количество звонков. Просьбы, благодарности, слезы, смех. Я ушла вечером.

Хотела закончить материал так: «Ищите настоящую Украину? Она тут – в арочку и налево». Но заключительные слова пришли уже ночью, в личку «фейсбука» от Инны Ачкасовой.

«А после того, как ты ушла, к нам совершенно неожиданно приехали из банка. И привезли много еды, новой одежды, обуви, моющих. Целый фургончик выгрузили!

А потом мы поселили семью с папой, беременной мамой и двумя детьми. И нашли маме гинеколога, который ее завтра посмотрит.

А потом приехала еще одна семья из Северодонецка с годовалым деткой. И мы ей тоже нашли пристанище. И вот только собираемся уходить».

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.