Архив метки: Вокзал

12316317_543649142467115_2848381259893169190_n

Станция Харьков. Официальное заявление

В последнее время мы получаем множество вопросов, связанных с приостановкой работы Информационного пункта на вокзале. Спешим вас успокоить: Станция Харьков не прекращает работу — Вокзал наша передовая, но это далеко не вся Станция Харьков. Решение о приостановке работы пункта принято совместно с представителями ГСЧС и связано с крайне редкими обращениями переселенцев на вокзале. Продолжает работу наш центр помощи, расположенный по адресу ул. Дмитриевская, 25 (менее чем в 2 километрах от вокзала), в котором оказывается первичная гуманитарная помощь, проводятся консультации специалистов, проходят образовательные программы.Продолжают работу наши пункты в регионах (Изюме, Чугуеве, Купянске-Узловом, Балаклее, Барвенково), осуществляются другие проекты, оказывается адресная помощь в индивидуальных случаях. Мы остаемся на постоянной связи с сотрудниками Вокзала и ГСЧС и в случае необходимости готовы возобновить работу пункта, хотя и искренне надеемся, что в этом не возникнет нужды. Люди, нуждающиеся в экстренной помощи, могут обращаться наш телефон горячей линии 0800302911, номер которого в ближайшее время будет размещен на информационном стенде на вокзале.

Станция Харьков искренне благодарит всех волонтёров, чей труд помог выстоять десяткам тысяч человек, попавших в беду. Мы также благодарим, всех тех, кто поддерживал работу нашего пункта материально и информационно. Спасибо вам! 

Длинный день на вокзале

Пишет Зина Жданова

Сегодня у меня был длинный день на вокзале.
Первым появился депортированный из РФ хлопчик 92-го года рождения. Работал в Подольске риелтором чуть ли не четыре года и вдруг «его поймали-арестовали». Отсидел в каталажке и был выслан. Поехал в Киев, пытался выправить себе там документы — не вышло. Встретил таксиста-земляка, тот обещал помощь, в результате обманул и обобрал. Резюме: там люди совсем-совсем другие, там всё на доверии, а тут... Ладно, стали соображать, что с ним делать дураком. В это время подошла старушка. Она едет из Ивано-Франковска в Купянск с внучкой, попросила талоны в туалет. Слово за слово, выясняется, что они из Первомайска, внучка — инвалид, сама бабушка пострадала во время эвакуации, а дочка её недавно умерла в ожоговом центре. Четыре операции сделали, но не спасли. Внучка не знает, что матери нет в живых, но сильно плачет, когда о ней заходит разговор и потом у неё делается приступ — эпилепсия. Лекарств она уже какое-то время не получает, потому что пенсия у неё всего 900 грн., а лекарства дорогие «одно польское, одно германское». В Купянске они снимают неотапливаемое жильё и «Лизочка целыми днями сидит на кровати в одеяле». Я с перепугу стала звонить Олене Гармаш, она велела передать бабушке свои координаты, а Ира Колоскова принялась звонить в Купянск тамошним волонтёрам. Тем временем давешний депортированный вьюнош с открытым ртом и выпученными глазами слушал бабушкин рассказ о том, как её завалило балками в горящем доме, как она умоляла дочку бросить её, а дочка всё пыталась вытащить мать из-под завала, а кофточка на ней была синтетическая, а горящая крыша обвалилась. Бабушка плакала и всё показывала, как Светочка держала ручки перед собой, как она головочку наклоняла. И вот теперь нужно урночку похоронить, а где? Священник говорит, нельзя молебен заказать пока не похоронили, а умирать ей нельзя, с кем внучка останется, а сердце болеть стало, и нога болит ломаная-обгоревшая, и зачем господь дочку забрал, а не её? И плачет, и плачет.
Потом пришла женщина, которой был нужен нотариус.
Потом вдруг вернулся из Кривого Рога уехавший позавчера в модульный городок недавно освобождённый по решению Европейского суда бедолага. Мы честно пытались помочь ему с жильём и работой, у него хорошая профессия. Но на одном заводе нет общежития, на другом с июня не платили зарплату, в третьем месте надо иметь свои инструменты. Ну он и согласился уехать. А там его не приняли без регистрации в зоне АТО. А регистрации нет, потому что после отсидки и оправдания паспорт ему дали новенький, чистенький. Ну пошёл в хостел, будет дальше искать место под солнцем. Всё-таки на свободе человек, уже хорошо.
Дальше появилась молодая женщина с двумя маленькими детьми. Она возвращается из Херсонской области в родной Свердловск, её не селят в Экспресс потому, что у неё тоже нет регистрации. А нет её потому, что она выписалась из братнина дома, брат собрался новый покупать, но тут начались военные действия, она схватила детей и рванула. И куда едут? Пошли в хостел.
Следующим номером нашей программы была дама из Луганска, которая хотела от нас пропуск в зону. Осталась недовольна, сказала, что в ЛНР пропуск делают за день, не то, что мы тут. Получила координаты и телефоны СБУ, инструкции и наилучшие пожелания.
Пришёл мужчина, попросил помочь найти телефон потерянного друга его брата. Нашла. Ушёл. Вернулся с бананами. Отвык, говорит, от человечного отношения, давно, говорит, не сталкивался. Друга брата нашёл, рад.
А потом пришла старушка Мария Васильевна 1940 года рождения. А муж её не пришел, сказал, что ему стыдно побираться. Она у нас долго просидела. Рассказала, что они хотят поехать к родственникам в Белорусию, что надеялись получить в Ощадбанке пенсию и зарплату мужа, но ничего не вышло и теперь они совсем без средств. Случайно встретили в Харькове на вокзале знакомого и он занял им денег на билеты. Поезд завтра в пять утра, так что, мы их отправили в мягкий зал ночевать и дали кое-какой еды, что было. Пока беседовали, из зала ожидания к нам подошёл парень, положил деньги, сказал: «Я вижу, что вы делаете!» Спасибо, дорогой! Всем спасибо — психологу Инне, мчснику Виталию, нашим Ире Колосковой и Настеньке Безродновой.
Мария Васильевна рассказывала про обстрелы, про страшную гибель у неё на глазах соседской девочки с бабушкой, про оружие, про казаков и ополченцев, про долгую тяжкую дорогу в Харьков. Посреди рассказа её вдруг прошибла ужасная догадка: «А вы, может быть, за Украину?» Да, мы за Украину, так и есть. То улыбается, то слёзы вытирает. Старенькая.
Ещё бомжик приходил, хотел конфет и сладкой воды, приглашал на богослужение, сказал, что Кернес отказался от мэрства и он теперь вместо него. Обращайтесь!

Вокзал. Воскресенье. Слезы

Пишет Надежда Рындина

4 октября. Харьков. Вокзал. Воскресенье. Слезы. С Ирина Колоскова. Marina Vorontsova
Типичная ситуация женщину сняли на границе — не переклеено фото. Слезы, ночь на вокзале, телефон умер, паспортный стол только завтра. Ребенок с бабушкой уехали, денег нет... Налили водичку,подобрали зарядку, зарядили телефон. Ура, он не умер и может принимать звонки. Дали наш дозвонится маме. Мама с дочкой доехали и уже дома... Почему семья возвращается в Зону: все неприватизированные квартиры местная «власть» собирается «продать» переселенцам из России… Пока там тихо, хотели забрать вещи и возможно продать что-то из имущества.Помогли до завтра поселится в хостеле, дали немного продуктов. Через два часа, поев помывшись,переговорив ещё раз с мамой девушка уже почти улыбается.Мама созвонилась с подругой и обещала переслать денег на дорогу — перезанили у соседей. Вполне банальная история для любого вокзала. Только уже год через каждую такую историю проходит Война.
Опять осень. Через пару дней заморозки по ночам. Нам очень нужны теплые вещи и обувь. И опять насморк и кашель: капли в нос и средства от простуды. Чай, сахар, мед, печенье.
Спасибо всем, кто уже второй год приносит нам вещи и продукты. Мы одеваем и кормим транзитных переселенцев и передаем вещи на наш пункт выдачи Дмитриевская 25.
Харьков.Вокзал. с 9 до 18 с пн по пт и с 9 до 17 по выходным дням…

Знакомьтесь: бабушка Аня

Есть надежда, что бабушка Аня, 1932 г.р., просто потерялась и ее ищут... Такое иногда бывает. Посему просим репост.

Спасибо всем!

Пишет Олена Весна

Несколько раз начинала писать этот пост и стирала... Начинала и стирала...

Пост о старости, о ненужности, о чистых добрых глазах, о руках, которые вырастили детей и внуков, и оказались им не нужны.

Бывают случаи, когда в помощи просто не можешь отказать. Это именно тот случай.

Знакомьтесь, бабушка Аня, 1932 г.р.

На вокзале оказалась по причине своей ненужности своим родным. В 13 лет была волонтером... На той войне. Занималась раненными солдатами.

Такие люди, обычно, очень доверчивые и добрые. Именно по этой причине какой-то моральный урод пообещал помочь, забрал сумки и свалил в рассвет.

Так бабушка Аня оказалась без вещей.

«А в вас тут нема того, хто в дом престарілих записує»?
так бабушка Аня оказалась у нас на пункте.

Поили чаем, бабушка Аня пыталась угостить нас пирогами, купленными на последние деньги, долго общались и давились слезами.

Выгнали... Дети выгнали... Так бабушка Аня оказалась ненужной.

Спасибо МЧС в помощи с определением бабушки в больницу.
Спасибо девочка со скорой, которые отнеслись по-человечески.

Спасибо нашей милиции и молодым курсантам нацгвардии за помощь с сумками.
спасибо людям, благодаря которым дали бабушке Ане немного денег и продуктов, и девушке, которая сунула бабушке в руку 60 гривен со слезами.

Есть надежда, что бабушка Аня просто потерялась и ее ищут... Такое иногда бывает. Посему просим репост.

Спасибо всем!

150321_ryndina03

Харьков, транзит

«Нам хотели сказать, что нас вывозят насильно, но мы -то добровольно, мы сами захотели выехать. Потому что безвыходное положение. нам люди бесплатно помогли. огромное спасибо, никто нас не заставлял выезжать и в рабство никто не захватил».

Вопреки всем трудностям Евгений Каплин всё-таки смог вывести с неподконтрольных Украине территорий женщин с детьми, вывозу которых противодействовали представители так называемой ЛНР.
Женя, огромная благодарность и восхищение тем, что ты делаешь!

Пишет Надежда Рындина:

20 марта. Транзит. Харьков, вокзал. Маленький эпизод эвакуации детей, которая начиналась столь трагично несколько дней назад с репортажа телевидения ЛНР «О предотвращении попытки похищения детей.»

Что резануло, насколько запуганы люди. Двери автобуса открылись только через десять минут сначала Алле и Жене на руки передали Машу, егоза не могла усидеть на месте. Долго уговаривали поесть. Дети отошли быстрее: сок, конфеты, игрушки, подарки. Мамы напуганы, мы сделали, то что в наших силах. Море позитива от деток. Маша вне конкурса — ни секунды на месте, самое любимое слово: «нет».
Они уехали. Верим, что дальше все будет хорошо.
Мира нам всем! Спасибо всем, кто, рискуя жизнью, вывозит людей из опасной для жизни зоны.

Пишет Алла Фещенко:

Сегодня на вокзале встречали мам с детьми, которых всё же удалось вывезти Евгению Каплину и его команде. Люди напуганы, растеряны, надломлены... Кто ответит за то, что они пережили? Когда находились там, когда пытались выехать и их завернули, когда их запугивали «доблестные защитники» и «вежливые люди»... (детки классные, малявки быстро влились в мирную жизнь с подарками, игрушками и улыбающимися людьми... А мамам и старшим детям еще долго будет сниться это все в кошмарных снах...(((( гори он огнем такой "русский мир". 
Огромное спасибо сотрудникам Нашего любимого вокзала, а особенно начальнику Леониду Григорьевичу Чалому, сотрудникам МЧС, а особенно А. В. Волобуеву и С. Водяницкому, за помощь и поддержку во всех наших просьбах (иногда и немного нескромных и безумных) за чувство сильного плеча и поддержки!!! Мы настоящая команда! А так же спасибо нашей по-настоящему надежной и доблестной милиции за сопровождение и чувство безопасности! Спасибище всем кто готовит нам вкусные обеды, протестантским церквям и Исламскому культурному центру!

Все как всегда прошло отлично! Семьи уехали на свое новое место жительства! 
Так же большущее спасибо самым лучшим «помогаторам» и благотворителям в Мире... Харьковчане! Я вас люблю! 
И таки да! ВМЕСТЕ МЫ СИЛА!

Накормить, обуть, одеть... Жилье?!

Пишет Надежда Рындина

16 марта. Вокзал. Харьков. 35 обращений за день. Краснодон, Макеевка, Алчевск. Едут в Киев, Львов, Ворожбу и Чертомлык.
Всех накормили: супчик от церкви, картофельное пюре и восхитительные домашние помидоры от нашей Анны.

Под вечер бабуля принесла кашку и булочки на семь порций, через пять минут все ушло большой ромской семье из Макеевки. «Сепары» спалили дом и выгнали " — с их слов. Едут к родне. Проблемно: документы сгорели вместе с домом. В семье четверо детей.

Почти к закрытию женщина принесла сумку с хлебом. Она организовала на работе сбор средств для питания переселенцев и на собранные деньги купила хлеба. Огромное спасибо!

Как к последней надежде к нам пришли две бабушки. Обе эвакуированы из Дебальцево. У обеих мужья с инсультом лежат в больнице. Обе живут в терцентре. Больница грозит выписать. Один уже шел на поправку, но сломал ногу. Второй не приходит в сознание с января. С ними мальчик 14 лет, ходит в школу. Пока в телефонном режиме МЧС обещал помочь и перевести дедушку в травму из неврологии. Но где жить им всем после выписки? Посоветовали обратиться к Горбуновой-Рубан (Заместитель городского головы по вопросам здравоохранения и социальной защиты населения). Увы, мы можем только накормить и одеть.
Опять были люди, которых кинули риелторы. Уже почти год эти мрази наживаются на переселенцах и никакой реакции милиции.

Опять одевали и обували, отвечали на вопросы про пропуска.

Самый острый вопрос — жилье. Отправляем людей в Киев. Увы, там нет готовых ешений и опять телефон в руках МЧС.
Очень нужна государственная программа «жилье + работа» и отмена пропускной системы для выезда из Зоны.
Мира нам всем.

150316_ryndina01 150316_ryndina02

150315_ryndina06

Тихое воскресенье на Южном вокзале

Пишет Надежда Рындина

15 марта. Вокзал. Харьков. Воскресенье. Огромное спасибо всем жителям нашего города, которые помогают людям, потерявшим почти всё. Продукты, детские соки, посуда, постельное белье, полотенца, одежда и обувь...
Спасибо вам за теплоту и душевность — вместе мы сила!

Очень тихое воскресенье ... Без истерик, почти без слез, без проклятий... Это какая-то отрешенность от эмоций, когда люди живут на автомате. Не прячутся в подвалы при обстрелах; дожаривают котлеты на костре, когда стреляют «далеко — два квартала левее»; собирают, распиливают и сдают на металл снаряды — очень давно нет денег; даже не жмурятся при резких звуках...
Они уезжают только когда совсем край. Они не верят никому, ничего хорошего от жизни не ждут. Они не хотят быть обузой родным. Им просто некуда деться: дом разрушен Войной. Дети хотят есть. Кому-то из родных нужна медицинская помощь…
Почти все были транзитные: в Сумы, Киев, Львов... Горячий обед, «дорожная карта» с телефонами и рекомендациями, вещи в камеру хранения и немного поспать в мягком зале до поезда. Спасибо, МЧС и ЖД, билеты сейчас приходят быстро. Супчик действует лучше валерьянки.
Основные вопросы дня: жилье, работа, обувь, пропуска в Зону.
Немного помогли транзитным и нетранзитным мамам с памперсами и питанием для грудничков. Обули молодого человека из Счастья. Искали варианты жилья для переселенцев, осевших в Харькове. Отдувались за горячую линию СБУ и систему пропусков.
Ждем мира! Верим в Харьков, Украину! Спасибо всем, кто с нами, — вместе мы победим!
PS: не знаю, кто разрисовал нам столовую, но красиво... Хочу такого позитива на инфомпункт!
А еще нам очень нужны:
1) противопростудные, цитрамон;
2) детские соки;
3) памперсы 4-го и 5-го размера.
4) ежедневно: хлеб, сыр, колбаса на бутерброды;
5) чай, сахар — всегда;
6) конфеты в ярких фантиках;
7) обувь, одежда на весну, постельное, одеяла, подушки, полотенца;
8) бритвенные станки, мыло, паста, зубные щетки;
9) одноразовая посуда;
10) мешки под мусор больших размеров на 200–300 литров.
11) Мир во всем мире.

Будни вокзала и человеческие судьбы. Верим, что всё будет хорошо

Пишет Надежда Рындина

13 марта. Вокзал. Харьков. Неделя без Войны и полный мир в душе выбивают первые 15 минут на Вокзале. Утро начинается с встречи бабушки-инвалида из Одессы, которая едет в Луганск: соседи позвонили — снаряд попал в дом и надо вставить стекла... В песок разговоры о ценности жизни и риске поездки... На душе мерзко. Делаем минимум: МЧС и грузчик вокзала помогают женщине спуститься в метро и просят дежурных на Пролетарской помочь выйти.
Бабуля с дедом из Лутугино Луганской области. Полное дежавю: опять вся жизнь в шесть сумок, дом разрушен, едут в Одесскую область, предварительно бабушка ездила в «разведку» и теперь везет деда. Больше 9 часов в автобусе добили деда, супруги успели поссориться и помириться. МЧС помогли с билетами. Спасибо вокзалу за мягкий зал и камеру хранения, церкви за горячий борщ — старики поели и немного отдохнули перед долгой дорогой. Верим, что всё будет хорошо.
Две молодых дамы рвутся в Дебальцево: боятся, что дом разнесут мародеры. Выехали в конце января, когда там только начинался штурм города. Ждут, что их подвезут знакомые. И опять больно: у одной из сестер на руках малыш, младше года... Надеюсь их не пропустят — я за полный запрет возвращения детей в зону.
Дедушка из Артемовска долго отказывается от обеда: только что вернулся с Тернопольщины, где его наперебой прикармливали местные хозяйки, предлагая жилье и еду. Выбрал, едет за женой в Артемовск, очень боится не успеть — на их окраине хорошо слышно «перемирие»... Понимает, что и украинский флаг на хате, и помощь солдатам ему «русский мир» не забудет.
Поезд только завтра. Селим до утра в хостел и силой кормим, давя на «девочки обидятся». От деда девочкам конфеты и спасибо.
«Южный пост» поздравил с 8 Марта, пропустивших праздник «бандеровок». Спасибо за теплые слова, шоколад и цветы!
На 21 час более двадцати обращений за помощью.
Основной вопрос пропуска в зону: абсурдность системы просто бесит! Автобусы спокойно едут и дают взятки по 50 гривен с человека без пропуска. Получить пропуск офицально стоит дороже — это минимум трижды съездить в пункт выдачи, отстоять очередь на «сдать документы» (не меньше двух суток), ждать дней 20 результата, съездить получить (опять очередь)... ничего кроме развернутой системы для получения взяток эти пропуска не дают: все спекулянты и террористы имеют пропуск, а вот выехать люди без документа боятся. Это коррупционная схема и блокада, желающих покинуть зону. А апреле ЗНО...
Второй вечный вопрос: родственники, друзья, знакомые хотят выехать — как это сделать без пропуска и куда их можно будет разместить? Ответа нет, но обещаем помощь — главное выехать и сохранить жизнь. Дальше будем вместе пробивать Стену...
...
А пока очень нужны летние берцы 42 размера и летняя форма рост 180 размер 50 — у работницы вокзала сын ушел добровольцем: «устал сидеть и смотреть...» Мама в шоке и от страха за сына, и от цен на форму: зарплаты хватило только на зимние берцы и покормить. Сын ещё месяц в учебке.
Хочется Мира ещё вчера.

Даже ваша маленькая помощь — спасает

Пишет Екатерина Кузьмина

Сегодня, 5 марта 2015, обратились 54 человека. 
Одели 2-х тетей и 1-го ребенка. 
Одного человека отправили на Плетневский. 
Зарядили около 7-ми телефонов, нескольким семьям собрали тормозок в дорогу. 
Были люди из Первомайска, Счастья, Макеевки, Стаханова, Луганска, Станицы Луганской, Енакиево, Дебальцево, Брянки, Ясиноватой, Горловки, Донецка, Красного лучу и сел в АТО.

На фото — ребенок в «новой» куртке и с ботинками.
И женщина из Луганска, у нее еще мать инвалид (сейчас в больнице). Так вот это белое пальто — для мамы.

Простите за качество фотографий, дежурный фотоаппарат почти готов к началу дежурств.

CX

Волонтеры: «Пропускная система породила коррупцию и поборы на украинских блокпостах»

Галина КОЖЕДУБОВА, «ФАКТЫ» (Харьков)

Волонтеры общественной организации «Станция «Харьков» ежедневно принимают беженцев с востока страны, среди которых — самые социально незащищенные люди. На минувшей неделе за свой самоотверженный труд они получили наградные часы от президента Украины

— Сегодня снова ушли в полтретьего ночи. Встречали людей на вокзале, — описывает свой день харьковчанка, волонтер Алла Фещенко. — Малыши говорят о войне как о компьютерной игре. Но больше всего хочется рыдать после слов: «Хочу ночью поспать в постели». Приехала семья — бабушка, мама и малышка. У одной на ногах туфли, у другой — сапог на скотче. Добралась до нас и женщина с пятнадцатилетним сыном. Они оказались на чужом вокзале без денег. Чтобы доехать до волонтеров, ей пришлось подойти к милиционерам и получить разрешение собирать милостыню.

Восемь месяцев подряд волонтеры общественной организации «Станция «Харьков» принимают сотни переселенцев. Кормят, одевают, помогают с переоформлением документов. Расселяют, отвозят в больницы. Каждый, кто попадает на «Станцию «Харьков», получает не просто помощь, а надежду и заботу. Часто именно эта встреча дает беженцам силу и возможность начать жизнь снова.

150305_fakty
Волонтеры «Станции «Харьков» встречают сотни переселенцев. Кормят, одевают и помогают с переоформлением документов

— Я не знаю, что было бы со мной и моим сыном, если бы не девочки из «Станции «Харьков», — с благодарностью говорит жительница города Попасное Луганской области Татьяна. Женщина попросила изменить даже свое имя. Настолько ей было стыдно делиться тем, с чем пришлось столкнуться до встречи с волонтерами. — Мы с сыном до последнего не хотели никуда уезжать. Кирилл ходил в школу. Хоть и под обстрелами, но занятия продолжались. Иногда уроки прерывались, и детей прятали в подвалы. Мы и дома, чуть что, сразу прятались в подвал. И спали одетыми, на полу. Чтобы, в случае чего, успеть убежать. В тот день, когда мы все же решились на отъезд, наш район начали усиленно обстреливать с самого утра. Мы сложили вещи в сумку и пешком, вдвоем, побежали под обстрелом. Все сбережения ушли еще по дороге в Харьков.

В Украине у меня нет никого из родных. А в России — подруга. Она сказала: приезжай, будем жить вместе, места хватит. Добрались мы с сыном до Харькова. Я встала в очередь на вокзале, купила билеты до Москвы. Но никуда не уехала. Нас не пустили на поезд. Моему сыну 15 лет. Всю жизнь я его воспитывала сама. С его отцом даже не была расписана. И не знала, что без разрешения, в принципе, совсем для нас постороннего человека, моего ребенка не выпустят из страны. Заявили: нужно разрешение отца на выезд. А где он, тот отец? Мы с ним не общались уже несколько лет. Стала его искать, звонить. Дозвонилась. Он ответил: приехать не могу, тебе надо, ты и приезжай. На переговоры у меня ушли последние копейки.

И мы остались с сыном одни, в незнакомом городе. Без денег, без жилья. На вокзале. Я велела Кириллу посторожить вещи, а сама подошла к милиционерам. Рассказала свою историю. И попросила у них разрешения собирать милостыню. «Женщина, нельзя», — ответил мне один из них. «Что же нам с сыном делать? Куда идти?» — «Ну ладно, стойте, мы отвернемся. Только быстро». И я встала с протянутой рукой, — чуть не плачет Таня. — Мне было так стыдно! Никогда в жизни я ничего не просила. Даже сегодня вспоминать об этом не могу. Пусть мы с сыном жили небогато, но у нас были дом, работа, школа. А здесь мне пришлось попрошайничать.

Слава Богу, нашлись добрые люди, которые пустили нас ночевать, а утром отвезли на другой харьковский вокзал — к волонтерам. Таких, как девочки из «Станции «Харьков», больше нет нигде. Это удивительные люди. Они увидели меня в слезах, подошли, просто взяли за руку и устроили все, как в сказке. Сначала нас поселили в хостел. Накормили. В этот же день подыскали квартиру. Нашелся мужчина, который оплатил ее аренду на два месяца. Нам принесли одежду, одеяла, постель, продукты, деньги. Мой сын пошел в школу. Вы знаете, когда ребенок ходит в школу — это уже большое счастье, ради него надо жить. Сначала я плакала от отчаяния, теперь — от счастья. Хотя оставалась в одном и том же Харькове. На двух разных вокзалах. На одной станции мне пришлось просить милостыню. На другой я увидела настоящих ангелов. Девочек-волонтеров нам послал Бог. Пусть у них все будет хорошо, пусть их детки никогда не узнают то, что пришлось пережить нашим. А у нас с сыночком сейчас все устроилось. Правда, работу я пока не смогла найти. Не все в Харькове такие отзывчивые, как эти девочки. Многие, едва увидев мой паспорт с луганской пропиской, даже перестают разговаривать. Но я верю, что и с работой все наладится. Мир, как оказалось, не без добрых людей.

— Эти люди едут в никуда. Они все надломленные, уставшие. И бежать им приходится в неизвестность, — говорит волонтер организации «Станция «Харьков» Алла Фещенко. — Почему у нас нет государственной программы помощи переселенцам? Все благополучные выехали из зоны АТО уже давно. Сейчас едут самые слабые, бедные, беспомощные. Вот как, например, эта мама с пятнадцатилетним сыном. Женщине пришлось просить милостыню на вокзале. Она не знала, что у нее как у переселенца есть право бесплатного проезда. А милиция? Мало того, что они ей не помогли. Они ей даже ничего не рассказали. Просто отвернулись. Только «широким жестом» разрешили на их участке просить подаяние. Когда Таня доехала до нас, в глазах у нее были тоска и стыд. К таким сценам невозможно привыкнуть.

Как невозможно привыкнуть и к детским разговорам. Когда дети из зоны АТО знакомятся, то ведут такие диалоги: «Привет, как тебя зовут?» — «Лена». — «А я Паша. А сколько трупов ты видела?» — «А вас чем бомбили? Как у вас было в подвале?»

150305_fakty2
Даже среди реалий войны дети беженцев остаются детьми, и мальчишки на вокзалах привычно играют в солдатиков (фото автора)

Недавно у нас была многодетная семья с девятью детьми. У родителей хватило денег, чтобы вывезти в Харьков только пятерых. Четверо остались с папой в Луганской области. Мама доехала до нас и говорит: «Я сейчас быстренько получу «детские» деньги и поеду забирать остальных». Я смотрела на нее и понимала, что женщина ничего не соображает от горя. Она думала, что выплаты можно оформить за день. Когда я объяснила, что нужно ждать как минимум месяц, собеседница разрыдалась. Они часто так реагируют. Рыдают, без сил. Мы кинули клич. Вы не поверите: пока я бегала по вокзалу, кто-то принес нужную сумму денег. И мама сразу же поехала за остальными детьми.

Не могу забыть и другую семью, пару средних лет. Когда они оказались у нас, женщина была в истерике. Сквозь слезы рассказала, как им пришлось выбираться. По дороге шла единственная машина, которая везла трупы. И они с мужем залезли в кузов. И ехали рядом с мертвыми телами. Среди которых были и тела их знакомых. Когда она все рассказала, мне захотелось ее схватить, обнять и спрятать от всего. Как же им там тяжело и страшно…

— Люди, которым мы помогаем, часто думают, что это наша работа. Что мы получаем за это деньги, — делится с «ФАКТАМИ» волонтер Юлия Пименова. — Здесь, на вокзале, я с лета. Когда через наш город пошел поток беженцев, мы поняли, что нельзя бросать людей одних в незнакомом городе. Тем более в Харькове. Нельзя их оставлять наедине с нашими чиновниками. Когда мы начинали, были совсем не готовы к тому, с чем придется столкнуться. Сейчас нас трудно чем-то удивить. Мы поняли, что можем организовать многих людей. У нас очень отзывчивые горожане. Харьковчане постоянно приносят еду, памперсы, одежду. Нужны раскладушки — утром будут. Матрасы — скажите, сколько. Мы думали, что Харьков, после стольких месяцев помощи, истощился. Но когда с января начались обстрелы, у людей в тылу словно открылось второе дыхание. Нас снова завалили всем необходимым.

Единственное, с чем трудно смириться — это с невозможностью помочь тем, кто остался на востоке. С ночными звонками: «В лесу, на базе, семь беспомощных стариков. Помогите их вывезти куда-нибудь». С детскими голосами в трубке: «Мамочка, скажи тете, что я хочу жить».

Сейчас, после введения пропусков, выехать могут далеко не все. Я знаю случаи, когда автобусы с женщинами и детьми разворачивали обратно. Например, из Луганской области в Украину можно было попасть только через российское Изварино. Когда наши беженцы подъезжали к родной таможне, их не пропускали. С каждого человека требовали штраф в 1800 гривен за то, что не было правильно заполненной миграционной карты. Требовали наши, украинцы. Недавно автобус на морозе простоял ночью шесть часов. Пограничники так и не пустили их. И женщины с детьми вынуждены были поехать обратно.

Так, 16 февраля развернули два автобуса из Донецка. «Там ехали женщины, дети и старики, — пишет на своей страничке в социальной сети волонтер Сергей Косяк. — Их развернули на блокпосту ВСУ возле Курдюмовки. Два часа переговоров с МЧС и другими структурами не дали результатов. Два часа люди мерзли в автобусах. Потом к ним подошел военный и пустил автоматную очередь в воздух. Сказал, чтобы они убирались. Водителям не оставалось ничего другого, как ехать назад два с половиной часа и высаживать людей. Они были морально убиты. И этой очередью в воздух, и нечеловеческим отношением. Ни плач детей, ни мольбы матерей, ни возмущение стариков не пробили каменных сердец вояк в бронежилетах. Так и хочется спросить их: «Сынки, против кого воюете? Против тех, кто ждет вас как освободителей? Против тех, кто пытается бежать из этого ада, а вы чуть ли не штыками загоняете их обратно?» «Пропускная система не ловит террористов, — уверен волонтер. — Она породила коррупцию и поборы на украинских блокпостах. От 50 до 450 гривен с человека или транспортного средства. Обещания оформить пропуска за 10 дней не выполняются. И все это в разгар боев и накала нервов».

— Те, кто к нам добираются, часто просто неадекватны, — рассказывает волонтер Юлия Конотопцева. — Они все болеют. Ведь там сидят в подвалах, без света, без вентиляции. В лучшем случае у них простуды. Но обычно едут с воспалением легких. Там стресс, и они держались. Как только попадают в безопасное место, сразу температура под сорок градусов и больница. В феврале у нас был такой поток людей, что просто кошмар. Это как прошлым летом, в самые тяжелые месяцы обстрелов. Только тогда было тепло, а сейчас морозы.

Люди едут разные. К некоторым уже просто нет сил относиться хорошо. Хочется спрятаться от глупых вопросов, от инфантильности взрослых людей, которым якобы все должны. От наших риелторов, которые, как и летом, продолжают обманывать несчастных переселенцев. От нехватки транзитного жилья… Но потом думаешь: кто? Кто, если не мы, им будет помогать? Не могут быть боль и горе чужими. Нужно держаться. И верить, что все будет хорошо.

Для тех, кто хочет помочь или сам нуждается в помощи, размещаем номера телефонов общественной инициативы «Станция «Харьков»:

(098) 893−56−56;
(063) 893−56−56;
(050) 823−56−56.

P. S. На прошлой неделе, 26 февраля, в Киеве состоялась седьмая Международная конференция Украинского форума благотворителей. Среди волонтеров, получивших наградные часы от президента Украины, была и команда «Станции «Харьков».